Пункт второй
Семья Лунд жила в доме номер семь по Грушевой улице и ничего не имела против драконов.
Это важно сказать с самого начала, чтобы никто не подумал о маме и папе Лунд плохо! Драконов в городе хватало, и относились к ним примерно так же, как к трамваям, — с уважением, но без восторга. Дракон на почте сторожил невостребованные посылки, и потому посылки на этой почте никогда не пропадали. Дракон в пекарне на углу сторожил закваску, которой было сто двенадцать лет. А у соседа, господина Блума, жил старый серый дракон по кличке Генерал, который целыми днями лежал на крыше гаража и сторожил коллекцию автомобильных колпаков. Зачем господину Блуму столько колпаков, не знал никто, включая, похоже, самого господина Блума.
На дверях городской библиотеки висела табличка:
С ДРАКОНАМИ, МОРОЖЕНЫМ И НА РОЛИКАХ НЕ ВХОДИТЬ
Словом, драконы были делом самым обыкновенным. Просто мама и папа не хотели, чтобы дракон жил у них. Так некоторые люди не хотят собаку — не потому, что собаки плохи, а потому, что в доме светлые ковры и два кожаных дивана.
— Нет, — произнесла мама в первый раз, когда Ингрид было семь. — Нет, — подтвердил папа, когда ей исполнилось восемь.
К одиннадцати годам Ингрид собрала столько разных «нет», что могла бы составить из них словарь. Было «нет, потому что у нас ковры». Было «нет, потому что у папы аллергия на дым» (папа при этом курил, но вы не понимаете, это другое). Было «нет, потому что он вырастет, а дом-то нет». Но чаще всего звучало самое обидное.
— А летать с ним кто будет? — интересовался папа, глядя на дочь поверх газеты. — Первую неделю ты, не спорю. А потом тебе надоест, и в шесть утра, в дождь, летать с ним придётся мне. — Не надоест! — заявляла Ингрид. — Про хомяка ты говорила то же самое, — замечала мама.
Это был нечестный приём. Хомяк Ингрид и правда надоел, но всякий, кто знал этого хомяка, её бы понял. Хомяк не умел летать, не дышал огнём и ничего не сторожил, если не считать половинки сушёного абрикоса.
В первый вторник сентября Ингрид наконец поняла, что просить бесполезно. И тогда она подошла к задаче творчески. Она открыла тетрадь по математике с обратной стороны и написала:
ПЛАН
- Сделать дракона.
- Оживить.
- Сказать маме с папой.
О третьем пункте Ингрид решила пока не думать. Ей казалось, что если справиться с первыми двумя, третий как-нибудь скажется сам. Забегая вперёд, заметим, что тут она оказалась совершенно права.
С первым пунктом всё пошло на удивление гладко.
За сараем в саду лежала старая груша, которую прошлой осенью повалило бурей. Папа уже год обещал распилить её «в ближайшие выходные». Ствол у груши был изогнут точь-в-точь как спина дракона, который собирается мощнецки чихнуть, и Ингрид удивлялась, почему никто, кроме неё, этого не замечает. Она перекатила грушу в сарай. На это ушло три дня, одна бельевая верёвка и все слова, которые Ингрид знала от деда, хотя вообще-то не должна была знать.
С чешуёй получилось ещё проще. В глубине маминого шкафа висела длинная юбка из пайеток. Зелёная. А если провести по ней ладонью против шерсти, то золотая. Мама надела её ровно один раз, на новогодний праздник у папы на работе, потом повесила обратно и сказала, что больше никогда. Ингрид рассудила, что «никогда» — это довольно долго и юбка вполне успеет пригодиться кому-нибудь ещё.
Юбка села на грушу так, словно её на грушу и шили.
Дальше дело пошло быстрее. Крыльями стали два зонта — большой чёрный папин и бабушкин в цветочек, со сломанной спицей, из-за которой левое крыло немного провисло. Хвостом стал зелёный садовый шланг. Лапами — четыре резиновых сапога, два маминых и два папиных, и к каждому Ингрид примотала проволокой маленькие садовые грабли. Зубы она сделала из бельевых прищепок. Головой дракона стал старый медный чайник со свистком, потому что носик у него был ну вылитая драконья морда, а вместо глаз Ингрид приклеила две янтарные пуговицы от бабушкиного пальто.
Надо признать, дракон получился превосходный! Если смотреть на него издалека и немного прищурившись, его вполне можно было принять за настоящего. Правда, за такого настоящего, который недавно пережил что-то очень тяжёлое.
Ингрид поставила в тетради жирную галочку напротив первого пункта. Оставался второй.
Тут-то и пришлось попотеть.
Сначала Ингрид, как человек разумный, пошла в библиотеку. Там ей выдали книгу «Драконы. Кормление, выгул и уход» на четыреста страниц. Ингрид прочла её от корки до корки и узнала, чем лечить дракона от икоты, как часто чистить ему уши и почему его нельзя кормить зефиром. О том, как дракона оживить, в книге не говорилось ни слова. Судя по всему, авторы считали, что драконы оживают сами, внутри яйца, и помощь им в этом не требуется.
Тогда Ингрид стала думать своей головой. Внутри у дракона огонь, рассуждала она. Значит, огонь надо туда... положить? В ближайшую субботу она влила в чайник банку бабушкиного хрена, полтюбика горчицы, весь чёрный перец, какой нашёлся в доме, и папин соус, на этикетке которого были нарисованы три черепа и одна слезинка. Дракон не шелохнулся. Зато в сарае запахло так, что кот господина Блума целую неделю ходил домой другой дорогой.
В октябре пошли грозы, и Ингрид вспомнила одну книгу — не про драконов, а про некоего учёного и его крайне неудачный опыт. В той книге всё решила молния. Ингрид дождалась грозы, открыла в крыше сарая люк и высунула наружу папин зонт, то есть правое крыло. Молния сверкнула где-то за рекой. Дождь лил два часа. Зонт справился со своей прямой обязанностью блестяще, и дракон остался совершенно сухим. Живее он от этого не стал.
Потом Ингрид пробовала приказывать. Она говорила «Оживи!» вежливо, говорила строго, а один раз даже папиным голосом, каким тот разговаривает по телефону с водопроводчиком и маминой мамой. Она пробовала поцеловать дракона в нос, как делают в сказках, и потом до вечера отплёвывалась от медного вкуса. Она читала ему вслух. Она оставляла ему на ночь блюдце молока, и молоко с большим удовольствием выпил кто-то другой — Ингрид подозревала кота, вернувшегося на прежний маршрут.
Дракон стоял в сарае, блестел пайетками и был похож на очень красивую кучу вещей.
В начале ноября Ингрид наконец сдалась и пошла к господину Блуму. Сосед сидел на складном стуле у гаража и протирал тряпочкой колпак. С крыши свешивался серый хвост Генерала.
— Господин Блум, — начала Ингрид как можно небрежнее, — а откуда вообще берутся драконы? — Из яиц, — ответил господин Блум. — А если яйца нет? — Тогда, — резонно заметил господин Блум, — нет и дракона.
Генерал приоткрыл один глаз, посмотрел на Ингрид так, словно она была колпаком неподходящей марки, и повернул голову в сторону заката.
Ингрид побрела домой. Она прошла мимо пекарни, где в окне дремал дракон, обнимая лапами кадку с закваской. Прошла мимо почты, где на куче посылок виднелась чешуйчатая спина. И вдруг остановилась посреди тротуара, так что на неё едва не налетела дама с коляской.
Все драконы, которых Ингрид знала, что-нибудь сторожили. Все до единого! Она видела это каждый день с самого рождения и потому ни разу об этом не задумалась. А что, если дело вовсе не в чешуе и не в крыльях? Что, если дракон — это просто тот, кому есть что сторожить?
Домой она бежала бегом.
Первым делом Ингрид принесла в сарай копилку, в которой было двести двенадцать крон, и поставила её дракону между передних сапог. То есть лап. Она прождала до ужина. Ничего не произошло. На следующий день Ингрид принесла жестянку из-под печенья, где хранились её настоящие сокровища — морское стёклышко, молочный зуб, билет в цирк и перо сойки. Дракон не повёл и прищепкой. То есть ни единым зубом. Тогда она, уже от отчаяния, повесила ему на шею медаль за второе место в школьном заплыве.
Дракон остался равнодушен. Похоже, он был очень, очень разборчив.
В последнюю пятницу ноября случились сразу две неприятности, и обе за ужином.
— Никто не видел мою юбку? — поинтересовалась мама, накладывая папе горошек. — Ту, зелёную, с пайетками. Скоро Новый год, я думала её надеть.
Как выяснилось, мамино «никогда» длилось ровно одиннадцать месяцев.
— Не видел, — отозвался папа. — Кстати, я и зонт свой найти не могу. Ну ничего, завтра суббота. Разберу наконец сарай, заодно и грушу распилю. На этот раз точно.
Ингрид подавилась горошиной.
Ночью, когда в доме всё стихло, она взяла одеяло и фонарик и прокралась через сад в сарай. Плана у неё не было никакого. Была только простая и довольно упрямая мысль: если дракон не может ничего сторожить, значит, кто-то должен сторожить дракона.
В сарае было холодно и всё ещё немного пахло хреном. Дракон стоял там же, где и всегда, и в свете фонарика его пуговичные глаза казались почти тёплыми. Ингрид села на пол, в самую середину свёрнутого кольцом шланга, привалилась спиной к маминому сапогу и натянула одеяло до подбородка.
— Я никуда не уйду, — сообщила она дракону. — Пусть пилят вместе со мной.
Дракон промолчал. Ингрид протянула руку и провела ладонью по его боку — сначала вниз, потом вверх. Пайетки стали зелёными, потом золотыми, потом снова зелёными. Она гладила его долго, и рассказывала, что левое крыло она ему обязательно починит, и что летать с ним она будет сама, в любой дождь, честное слово, и что хомяк тут совершенно ни при чём, к тому же, он давно лежит под яблоней. Потом слова стали путаться. Потом фонарик выскользнул у неё из пальцев и погас.
Ингрид спала и не знала, что около трёх часов ночи шланг на полу шевельнулся. Совсем чуть-чуть. Кольцо вокруг неё стало немного теснее.
Утром мама заглянула в комнату дочери и обнаружила пустую кровать. Через минуту мама и папа Лунд, оба в халатах, уже бежали через сад по мокрой траве. Папа рванул на себя дверь сарая.
Ф-Ф-ФИ-И-И-У-У!
Из темноты на них смотрели два янтарных глаза, и они светились. Из медного носа валил пар. Пайетки стояли дыбом, все до одной, и все были золотые, только одна, на кончике хвоста, осталась зелёной. Правое крыло было грозно раскрыто, левое тоже грозно, но слегка набок. Дракон лежал, обвившись вокруг спящей Ингрид, и глядел на маму с папой так, как Генерал глядит на всякого, кто подошёл к колпакам ближе чем на три шага.
— Это мой зонт, — слабым голосом выдавил папа. — Это моя юбка! — решительно произнесла мама.
Дракон свистнул ещё раз, уже потише. Было ясно, что юбку он не отдаст.
От свиста Ингрид проснулась. Она села, увидела пар, увидела золотые пайетки, увидела родителей в халатах и расплылась в такой улыбке, какой у неё не бывало даже в день рождения.
— Получилось, — прошептала она. — Пункт второй!
Третий пункт, как она и рассчитывала, сказался сам.
— Ингрид, — начала мама суровым тоном, которым обычно спрашивала про отметки по математике, — что это такое? — Это дракон, — пояснила Ингрид. — Я его сделала. Вы говорили, что заводить нельзя. Про «сделать» никто ничего не говорил.
Мама и папа переглянулись. Надо отдать им должное, люди они были справедливые и умели понять, когда их обыграли.
— И что же он... э-э... сторожит? — осторожно поинтересовался папа, который, как и любой житель города, кое-что понимал в драконах.
Вместо ответа дракон подтянул хвост, и зелёное кольцо вокруг Ингрид сомкнулось ещё плотнее.
Мама долго смотрела на дракона, а потом вздохнула, перевернула ведро и села на него.
— Ну что ж, — сказала она наконец. — По крайней мере, в главном мы с ним сходимся.
Дракона назвали Свисток. Он оказался существом покладистым, хотя и с одной трудностью: в понедельник он наотрез отказался выпускать Ингрид в школу. Переговоры заняли сорок минут, и на математику Ингрид опоздала, чему, честно говоря, не слишком огорчилась. Сошлись на том, что, пока Ингрид на уроках, Свисток сторожит мамину юбку. Поскольку юбка была на нём, с этой задачей он справлялся безупречно.
Левое крыло Ингрид так и не починила, и потому летал Свисток немного по кругу, всё время забирая влево. Любое путешествие с ним выходило длиннее, чем хотелось бы, зато интереснее.
А летать с ним в шесть утра, в дождь, время от времени всё-таки пришлось папе. Причём без зонта — зонт теперь был занят.
***
Посвящается настоящей Ингрид.
Свисток просил передать, что болеть он тебе не разрешает. Сторожит он, как ты уже знаешь, очень серьёзно, и спорить с ним бесполезно — даже мама пробовала. Так что, пожалуйста, не болей. А если какая-нибудь простуда всё-таки подойдёт к тебе ближе чем на три шага, он на неё свистнет.
Хель, знакомая людям близким и любимым как Ольга Давыдова, — писательница, историк и ведьма с хорошей источниковой базой.
🌙 Другие истории: Telegram · ВКонтакте 🪙 Поддержать звонкой монетой и оставить огонёк в окне