Чернильный лес

Он спустил ноги на пол. Половица, которая раз в неделю пела Дугалу концертной виолончелью, сегодня только скрипнула. Звук получился совершенно будничный, безо всякого настроения, — и это Тэма почему-то успокоило.

Окно выходило на улицу. Рэйберн-плейс лежала внизу мокрая и пустая, и фонари казались не источниками света, а его последними хранителями; рельсы блестели, трамвайные провода над ними гудели на ветру, а из лавки мясника на углу, где ещё мигала лампочка над кассой, через щель под дверью вылезал запах опилок.

Никого не было. Тэм ждал, прижав лоб к стеклу, так долго, что стекло от его дыхания запотело и он вытер его рукавом. Ровно в эту секунду из-за угла, с той стороны, откуда приходил восточный ветер, вышел человек.

Он шёл не быстро и не медленно. Он шёл так, будто у него был адрес. Причем, точный.

Мужчина был невысоким, в тёмном пальто, застёгнутом под самое горло, в котелке и с портфелем, который он держал перед собой обеими руками, будто одолжил и сам был этому не рад. Ничего в нём не было примечательного, и именно это было хуже всего, потому что в ту минуту, когда он поравнялся с домом, рожь на всех подоконниках четвёртого этажа — Тэм видел это по тени на стене — разом наклонилась в его сторону, словно её примяли рукой.

— Иди спать, Тэм.

Дед стоял в дверях. Он был одет: пиджак, воротник парадной рубашки и даже ботинки! А Тэм точно помнил, что час назад эти самые лаковые ботинки стояли внизу у вешалки, где им и полагалось находиться ночью и даже днём, если день был не праздничным. Это значило, что дед не ложился. Более того, это значило, что дед что-то знал.

— Кто это? — спросил Тэм шёпотом, хотя за окном никто не мог его слышать. — Человек, — сказал дед, — которого я просил ветер задержать до утра. — Он помолчал и добавил тоном, каким мама обычно сообщала, что молоко скисло: — Ветер, как видишь, не смог.

Внизу, четырьмя этажами ниже, кто-то постучал в дверь подъезда: три раза, негромко, с одинаковыми промежутками. Человек явно не сомневался, что его впустят. В доме напротив зажглось и тут же погасло окно. Из спальни родителей донёсся голос миссис Инверарити, спросившей, который час, и голос мистера Инверарити, ответившего, что уже поздно. Ответ, который, как заметил однажды Дугал, годился для любого на выбор часа в сутках.

— Дедушка, — сказал Тэм и прикусил верхнюю губу, — Я его не звал.

Дед посмотрел на него внимательно, сверху вниз, проверяя, на месте ли у внука уши, нос и всё остальное. Было в этом взгляде что-то такое, чего Тэм ещё никогда в нём не видел, — не страх, потому что дед точно не боялся, — а скорее расчёт. Дед яростно перебирал в уме, нахмурив и без того морщинистый лоб, сколько ещё у него, — или у них? — осталось.

— Никто, — сказал дед медленно, — никогда не зовёт такое словами.

Стук повторился. Тук-тук-тук. Ровно три раза.

— Стой здесь, — сказал дед и пошёл вниз по лестнице, не зажигая света.

Тэм, разумеется, тотчас пошёл за ним, потому что «стой здесь» в семье Инверарити испокон веков означало «иди следом, но тихо, ради всех святых».

Крутая деревянная лестница в доме на Рэйберн-плейс, отполированная поколениями рук так, что перила казались тёплыми, молчала вся: от чердака до входной двери. Половицы не скрипели ни под дедом, ни под Тэмом, ни сами по себе, так что Тэм, у которого от этого молчания зашевелились волосы на руках, только на втором пролёте понял, что дерево не спит. У дерева было настроение. У всего дерева, во всём доме, разом! И оно чего-то ждало.

Дед остановился у двери подъезда, положил ладонь на засов и помедлил, не сдвигая его.

— Мистер Инверарити, — сказали снаружи.

Голос был ровный и вежливый, чуть простуженный — голос человека, который битый час шёл против ветра и не собирается об этом упоминать по крайней мере словами, — это Гилкрист, из Реестра. Я понимаю, что час поздний. Я знаю, что вы не спите, и знаю, что мальчик стоит у вас за спиной на третьей ступеньке. Не откроете ли вы дверь? Мне бы не хотелось просить об этом дерево.

Тэм стоял на третьей ступеньке.

Дед вздохнул длинно и всей грудью, будто планировал поднять кухонный шкаф, а затем дёрнул засов и толкнул дверь.

Человек в котелке, стоящий на крыльце, снял шляпу.

Лицо у него было незапоминающееся и очень усталое, и он не посмотрел на деда вовсе — он сразу посмотрел поверх его плеча, вверх по лестнице, прямо на Тэма. Незнакомец улыбнулся, будто они были старыми знакомыми, Тэм потерялся, а теперь его наконец удалось разыскать.

— Здравствуй, Тэм, — сказал он. — Ты меня звал. Я пришёл.

***

Первая часть первой главы здесь: https://inkwood.ru/vtoroi-edinburg-zapadnyi-veter-glava-pervaia

Хель, знакомая людям близким и любимым как Ольга Давыдова, — писательница, историк и ведьма с хорошей источниковой базой.

🌙 Другие истории: Telegram · ВКонтакте 🪙 Поддержать звонкой монетой и оставить огонёк в окне